01
Начало игры
Прошли века. Наверху, в зале у пустого престола, ничего не менялось. Престол стоял на семи ступенях, белый, каменный, без резьбы. Смертные внизу учили, что на нём сидит Единый. На нём не сидел никто. Никогда. Сколько я помню, а помню я многое.
Боги собирались у престола, и все они боялись одного из своих. Бога страданий. Он был старше и сильнее любого из них, но боялись они не этого. Его сила росла сама. Остальным богам нужно было, чтобы им молились, приносили дары, поднимали их знамёна. Ему не нужно было ничего: на Краю всегда кто-то умирает, горит, теряет детей. Каждый пожар, каждый мор, каждая война поднимали к нему боль, и он пил её и становился тяжелее. Чем хуже было внизу, тем сильнее он был наверху. А внизу после падения Империи становилось только хуже. Если бы он захотел подняться на семь ступеней и сесть, никто бы ему не помешал. А сев, он сделал бы боль законом мира, ведь она его кормит. Он не садился: ему было скучно. Но все понимали, что это «пока». На советы он не приходил. Ему было не нужно.
Остальные боги тоже хотели престола. Каждый. Бог войны, широкий, в бронзе, с голосом, от которого звенели чаши. Богиня огня, рыжая, с ладонями, от которых шёл жар. Бог золота, мягкий, в перстнях, очень похожий на одного графа с Серой реки, хотя на самом деле это граф был похож на него. Бог закона с весами, которые никогда не стояли ровно. И маленькая богиня дорог в пыльном плаще, которую почти никто не замечал. Поодиночке ни один из них не был сильнее его. А вместе они не умели. Боги не доверяют друг другу. Смертные внизу научились этому у них.
Однажды бог войны пришёл на совет без бронзы. В первый раз за тысячу лет. Сел за стол в простой рубахе и долго молчал. Потом сказал: я больше не могу. Через век, через два он встанет и поднимется на эти ступени, и мы будем стоять и смотреть. Никто ему не возразил.
Тогда встала богиня дорог. Когда-то, давно, ещё в год падения Империи, она уже говорила это при всех, и над ней смеялись. Я записал её слова тогда, слово в слово. Теперь она повторила их. Наверху он сильнее нас. Внизу нет. Внизу выигрывает не сильный, а тот, кто дошёл. Давайте сыграем.
Правила составляли три дня. Бог закона диктовал, бог золота считал, богиня огня спорила со всеми, бог войны молчал и кивал. Я записывал.
Правило первое: престол достанется тому, чьё знамя на Краю станет последним. Не сильнейшему наверху. Последнему внизу.
Правило второе: на героев ставить нельзя. Герои слишком тяжелы для весов. Сильная душа меняет ход событий сама, и ставка на неё уже не игра, а подтасовка. Ставить можно только на обычных людей. На тех, кто ничего не решает и всё равно что-то делает. Выживет или нет. Удержит ворота или побежит. Дойдёт или упадёт по дороге. Богиня огня сразу сказала: это правило против него, его сила в героях, а на обычных людях мы все равны. Бог закона ответил: поэтому так и пишем.
Правило третье: всякий бог, кто хочет, может сойти вниз сам. Урезать свою силу до смертной, взять знамя и встать среди знаменосцев. Его можно будет убить, и его знамя может упасть. Он забудет, кто он. Наверху его будут помнить. Кто, спросил бог войны. Все посмотрели на меня.
Правило четвёртое: счёт веду я. Без моей записи ни одна победа не считается. Тысячи лет меня никто не замечал. Теперь всё, чего они хотели, стоило ровно столько, сколько я запишу. Я записал и это правило. Перо на мгновение задержалось над строкой. Потом я продолжил писать.
Чтобы было чем играть, они спустились в Бездну, в очередь нерождённых, и нашли там героев прошлого. Сильные души, которые слишком крепко держались за мир и не помещались в новую жизнь. Паладина, который не отдал ворота. Лекарку, которая не встала от постели. Друида, которого укрыли корни. Вождя, который закрыл собой своих. Монаха, генерала, волшебницу, инквизитора. Их души разбили на осколки и разбросали по Краю. Кто соберёт осколки, тот и призовёт героя под своё знамя. Герой будет сражаться за него, не помня, за кого сражался при жизни.
Хозяин Колыбели был против. Он пришёл на третий день, встал у колонны с колыбелью в руках и сказал: вы будете дробить души, которые ждут в моей очереди, и разбрасывать их по Краю, чтобы смертные дрались ими, как камнями. Его не послушали. Тогда он сказал: запишите. Я записал. Мы с ним держим две двери: он ту, через которую уходит то, чего не было, а я ту, через которую уходит то, что было. Мы понимаем друг друга без слов. В тот день я впервые увидел, как он уходит, не оглянувшись.
Бог страданий пришёл, когда правила были дописаны. Сел на нижнюю ступень престола, как садился всегда, и долго читал свиток, проводя пальцем по строкам. Потом засмеялся. Тихо, ласково, довольно. Против меня, сказал он. Как мило. Играйте. Я посмотрю. У дверей он остановился рядом со мной и задумчиво сказал: ставить на героев нельзя. А если герой не ставка? Если он просто фигура, разбитая на осколки, как вы любите, которая служит чужим знамёнам? Запиши это. Как-нибудь. Красиво.
И спустился в Бездну, к своей игрушке. Что было там, записано в свитке о Троне. Трон согласился сам, и его душа разлетелась по Краю осколками.
Первой из богов вниз сошла богиня дорог. Сняла пыльный плащ, бросила его на пол зала и шагнула вниз. Где она теперь и под чьим знаменем, не знаю даже я. За ней сошли другие. Бог войны остался у престола, в простой рубахе, и смотрел вниз. Ему было страшно.
Оставалось найти тех, кто будет держать знамёна. Боги нашли их далеко, за Великим океаном. Шестнадцать наёмников, которые когда-то поклялись друг другу под звёздами, пошли за Камнем Судьбы, были преданы одним из своих и потеряли всё: судьбу, союзников, армии. Им больше нечего было терять. Таких боги и искали.
Боги провели их через штормовые воды Великого океана. Шторм разбросал лодки по берегам Края. Пятнадцать вышли на берег живыми. Шестнадцатая лодка судьбы пришла пустой, и течение унесло её в Бездну, туда, где на цепи сидит её хозяин. Клятву под звёздами нельзя расторгнуть предательством, поэтому их по-прежнему шестнадцать.
Каждому из них боги дали один дар: призывать героев из осколков. Так у знамён появились герои.
А следом за шестнадцатью к берегам Края пошли лодки, покрытые льдом разочарования. В них плыли те, кому тоже больше нечего было терять. Лёд тает, когда нога касается земли Края. Они встают под знамёна. Я записываю каждого.
Кто из знаменосцев когда-то был богом, они не знают. Кто будет последним, не знаю и я. Я только записываю.
Игра началась. Край стал Краем павших знамён.
